Любовь - всегда поиск большого, настоящего чувства.

Тогда мне еще можно было показать голое тело...

Мне кроме рок-н-ролла ничего не нужно!

Кризисы для того и существуют, чтобы их преодолевать, делать из них выводы и развиваться... Любой спад – это всего лишь фаза перед новым подъемом.

Я самый бедный рок-музыкант России. У меня ничего нет, ни машины, ни квартиры.

После смерти моего друга Ильи Кормильцева у меня отчаяние и личное неприятие ситуации в стране перешивает страх.

Я бы мог спеть "Сто вагин, а нас четыре", но это как-то не попадало в рифму :)

Постепенно альбомы группы становились все больше моими. И если в "Маленьком фрице" я рвал на себе рубашку, то в "Урагане" этого делать не пришлось - она уже была порвана.

Зачем много здоровья, хотя бы немного, но чтоб хватило до конца!

Верю, что мрачная музыка "Матрицы" помогает людям освободиться от отрицательной энергии, не летать вниз головой с крыш и не резать себе вены от несчастной любви.

Каждый идёт своим путём, в том числе и через постель...

Пью периодами, но не могу назвать себя запойным алкоголиком. Я просто понял, что из жизни не выкинешь мое стремление ко всему нездоровому: образу жизни, творчеству, к тому, что считается болезненным, к декадансу. Отказаться от этого невозможно, иначе не будет Глеба Самойлова – такого, какой он есть.

Я ненавижу в этой жизни - "политкорректность"...

На концерты моей группы брат не ходит, думаю, и музыку нашу не слушает. У нас теперь разные жизни. Он богатый - я бедный, он умный - я глупый, он хороший - я гот, он заодно с властью - а я пас.

Когда я вижу, что в девушке из-за меня происходят разрушения, то я от неё ухожу! Суицидов и в моей голове хватает!

Однажды меня остановил гаишник, а я без прав. Оказалось, что у него дочь - наша фанатка. Она ему все мозги выела, и он нас ненавидел. Так что «раздел» меня по полной

С закрытием "Агаты Кристи" отсеялись люди, которым нужны были старые хиты. Остались с нами те, кому интересно, что происходит сейчас. Это здорово, на самом деле.

Из-за свалившейся на голову бешеной популярности мы чувствовали ужасную несвободу. Казалось, избавиться от нее можно искусственно - наркотиками. Но получилось так, что мы лишились даже остатка свободы.

Я единственный в стране декадент, который любит жизнь...

Я уверен – те подростки, которые с горящими глазами поют наши политические песни, они все понимают. Так же, как я в 14 лет в свое время понимал все.