Я боюсь и не люблю, когда людей рядом со мной слишком много.

Когда я вижу, что в девушке из-за меня происходят разрушения, то я от неё ухожу! Суицидов и в моей голове хватает!

Я не буду голосовать. Я задрался. И всем говорю. Там уже все решено.

Меня называют и наркоманом, и фашистом. Теперь, когда спел песню "Делайте бомбы", не исключено, что ярлык террориста пришьют.

Пью периодами, но не могу назвать себя запойным алкоголиком. Я просто понял, что из жизни не выкинешь мое стремление ко всему нездоровому: образу жизни, творчеству, к тому, что считается болезненным, к декадансу. Отказаться от этого невозможно, иначе не будет Глеба Самойлова – такого, какой он есть.

Лично я никого не насиловал. Ну, может, пару раз...

Моя молодость меня не угнетает...

Я самый бедный рок-музыкант России. У меня ничего нет, ни машины, ни квартиры.

Трэш — это давно уже не слово «мусор», а нечто, выходящее за пределы разумного, за пределы принятого, то, что человеческий мозг отказывается воспринять уже. Мой мозг отказывается воспринимать этот мир.

На концерты моей группы брат не ходит, думаю, и музыку нашу не слушает. У нас теперь разные жизни. Он богатый - я бедный, он умный - я глупый, он хороший - я гот, он заодно с властью - а я пас.

Творчество — это способ саморазвития или саморазрушения.

Из-за свалившейся на голову бешеной популярности мы чувствовали ужасную несвободу. Казалось, избавиться от нее можно искусственно - наркотиками. Но получилось так, что мы лишились даже остатка свободы.

Когда в моей жизни появились наркотики, это было просто естественным продолжением того, кем я являюсь. Поэтому мы и говорим - проблема ли алкоголь? Проблема ли наркотики? Проблема - я сам.

Тогда мне еще можно было показать голое тело...

Напиться перед театральной постановкой - значит не понять смысл происходящего

Я уверен – те подростки, которые с горящими глазами поют наши политические песни, они все понимают. Так же, как я в 14 лет в свое время понимал все.

Я ищу причины краха идеалов и принципов. И у красных, и у белых, и у коричневых они были. И каждый из них в начале своей борьбы был в меньшинстве против системы, и при этом убили не систему, а друг друга и свои идеалы. А система жива-здорова и смеется над их телами.